Согласно одному местному преданию – неизвестно, правдиво оно или нет, но его одинаково пересказывало несколько человек – в 1930-е годы в исполинском серебристом тополе на Всехсвятском кладбище жил монах. Его скромная келья, вырубленная внутри дерева, всего-то и вмещала, что подстилку для лежанки и икону. Среди окрестных жителей монах считался святым, и к нему ходили молиться. Тем более что количество действующих церквей в Туле сильно сократилось после революции.
Но в один далеко не прекрасный день конца 30-х годов верующие не нашли своего пастыря на его обычном месте. Монах пропал. Поговаривали, что примерно в то же время на кладбище видели черный чекистский «воронок»…
«Келейный» ствол вскоре рухнул. Деревья данного вида живут не больше 100-120 лет, а этот тополь к тому же был ослаблен огромным дуплом. Но пень от него показывали еще вплоть до 60-х годов. Потом и он разрушился от времени.
Интересно, что одновременно со «всехсвятским» монахом в дупле дерева жил и другой. Но было это уже в Пальском лесу Скуратовских поселков под Тулой. Жил монах в дупле дуба, и точно так же к нему ходило молиться все верующее окрестное население. В Скуратовских поселках после революции вообще церквей не осталось. Но к этому монаху никто не приезжал – он дожил до глубокой старости и умер своей смертью.
Со священнослужителем связано еще одно тульское предание. Это так называемая «тайна Попова болота». Когда-то целое скопище маленьких водоемов, объединенных таким общим названием, располагалось на востоке Тулы. Но откуда пошло название? Когда-то, гласит местная легенда, в Подъячей слободе жил батюшка, обожавший рыбу и рыбалку. Пошел за рыбкой на одно из озер – и пропал. Отправились его искать. Но батюшка как в воду канул. А может, и вправду канул – возле одного из топких мест нашли его головной убор. Так и назвали болотце – Поповым. Потом название распространилось на всю сеть водоемов…
Ссылка: www.tulapressa.ru