Авель, в миру Василий Васильев (1857, д. Акулово Алексинского уезда Тульской губернии – 1841), монах-предсказатель
Яркое пятно на картине истории
«Авель – монах-предсказатель, родился в 1757 году. Происхождения крестьянского. За свои предсказания дней и часов смерти Екатерины II и Павла I, нашествия французов и сожжения Москвы многократно попадал в тюрьмы, а всего провел в заключении около 20 лет. По приказанию Императора Николая I Авель был заточен в Спасо-Ефимьевский монастырь, где и умер в 1841 году».
(Из словаря Брокгауза и Ефрона)
За два с лишним века судьба и пророчества Авеля обросли множеством наслоений в виде слухов, домыслов, легенд. В известной мере к этому приложил руку он сам, написав десятка за два лет до смерти «Житие и страдание отца и монаха Авеля». Мемуаристы, как известно, плохо о себе не говорят, вот и Авель уже названием рукописи поставил себя в один ряд со святыми: церковные жития повествуют только о них.
Достоверно – по документам и заслуживающим доверия письменным свидетельствам современников, – о прорицателе известно немногое. Родился он «в Тульской губернии, Алексеевской округи, Соломенской волости, деревне Акулово» почти в весеннее равноденствие в большой семье крепостного крестьянина-коновала. К грамоте приобщился только годов с семнадцати, в отхожем промысле на Украине. От отца перенял умение лечить лошадей, но предпочитал плотничать. Возможно, причиной тяги к странствиям с топором и пилой за плечами стала ранняя женитьба: родители выбрали ему жену против его воли, и хотя домой к постылой Василия не тянуло, появилось у них трое детей.
В отрочестве будущий монах-прорицатель перенес тяжелую болезнь и выздоровел чудом. Поправившись, пытался отпроситься у родителей в монашество, но согласия не получил. Лишь став 28-летним мужчиной, Василий осуществил это намерение – тайно покинул семью, отправился в Петербург и добился вольной от барина, камергера Нарышкина. Затем пошел в Валаамский монастырь, принял постриг, «взем от игумена благословение и отыде в пустыню».
В марте 1787 года отшельника, по его словам, посетило видение – два агела вознесли его и сказали: «Напиши яже видел еси; и скажи яже слышал еси. Но не всем скажи и не всем напиши, а токмо избранным моим и токмо святым моим; тем напиши, которые могут вместить наши словеса и наша наказания» («Житие» Авеля написано от третьего лица). Осенью того же года явился ему Господь и «рече к нему, сказывая ему тайная и безвестная, и что будет ему и что будет всему миру», и с того времени «отец Авель стал вся познавать и вся разуметь и пророчествовать».
И пошел монах странником, и «ходил он тако по разным монастырям и пустыням девять годов».
В Николо-Бабаевском монастыре Костромской епархии Авель написал свою первую книгу с пророчеством о близящейся смерти Екатерины II и «показал ту книгу одному брату, имя ему отец Аркадий; он же ту книгу показал настоятелю той обители», отправившему ее по духовным инстанциям. Поскольку роковое предсказание касалось царственной особы, книга попала к губернатору, который под караулом переправил монаха в столицу. Начались допросы, но прорицатель твердил: «Меня научил писать сию книгу тот, кто сотворил небо и землю, и вся яже в них: тот же повелел мне и все секреты составлять». Дело дошло до императрицы, та повелела определить пророка «в Шлюшенбургскую (Шлиссельбургскую – Ред.) крепость, в число секретных арестантов, и быть тамо ему до самой смерти живота своего».
После смерти императрицы престол, как и предсказывал Авель, перешел к Павлу (известно, что Екатерина намеревалась передать власть великому князю Александру Павловичу). Новый император монаха обласкал, приказав «дать ему покой и вся потребная», но вскоре Авель написал очередную книгу – уже с предсказанием скорого конца царствованию Павла. На сей раз его отправили в Петропавловскую крепость. «Егда ж воцарился государь Александр, и приказал отца Авеля отправить в Соловецкой монастырь: в число оных монахов, но токмо за ним иметь присмотр; потом и свободу получил. И был он на свободе един год и два месяца, и составил еще третию книгу: в ней же написано, как будет Москва взята и в который год. И дошла та книга до самаго императора Александра. И приказано монаха Авеля абие заключить в Соловецкую тюрьму, и быть там ему дотоле, когда сбудутся его пророчества».
После того, как предсказание сбылось, Александр освободил прорицателя. Летом 1813 года Авель прибыл в Петербург, получил «пашпорт» и отправился странствовать – побывал на Афоне, в Константинополе, Иерусалиме. Завершил путешествие в Троице-Сергиевой лавре, откуда ненадолго перебрался в Серпуховской Высоцкий монастырь. Причина тому была «лингвистическая». Незадолго до официального вступления на престол Николая I монах на вопрос графини Каменской, будет ли коронация, ответил: «Не придется вам радоваться коронации». Авель имел в виду графиню лично и оказался прав: незадолго до коронации Николай отказал ей от двора. Между тем слова прорицателя были восприняты шире, по Москве пошли слухи, что Николаю-де государем не бывать. Узнав о них, встревоженный монах исчез из монастыря. Однако по приказу императора его отыскали в Акулове и отправили в Суздальский Спасо-Евфимьевский монастырь, где он и преставился осенью 1841 года, как сам себе и предсказал в «Житии».
За свою жизнь Авель, судя по протоколам его допросов, написал пять книг – это были тетради, сшитые из 40-60 листов. По другим данным, его перу принадлежит три книги. Так или иначе, сохранились лишь две из них – «Книга Бытия» и «Житие…», однако пророчеств в них нет – только описание сбывшихся предсказаний. Есть версия, что все остальное было уничтожено или затерялось в каких-то архивах. В том числе якобы написанная Авелем книга о конце света, «зело престрашная». По существу, его пророчества известны сегодня лишь со слов и в пересказе современников – например, пророчества о судьбах государей российских, о двух мировых войнах, о гражданской войне и последующем «безбожном иге». Здесь кстати вспомнить об очередном конце света, якобы предсказанном на 2012 год жрецами племени майя, календарь которых на этом самом году и заканчивается. По Авелю же конца света надо ждать в 2892 году – но эта дата, опять же, не подтверждена предсказанием, записанным рукой самого пророка…
За громкостью сделанных (или якобы сделанных?) Авелем пророчеств как бы отодвигается на задний план фигура самого пророка. Василий Васильев был, безусловно, личностью незаурядной и неоднозначной. Как и его поступки – уход из семьи, например, или прорицания за деньги (имело место и такое). Нетипичным для монашествующего интерес он проявлял к мирскому. Так, получал от графини Потемкиной денежные пособия и сукно с ее фабрики на одежду, давая взамен продиктованные личной корыстью советы, приведшие ее к разорению. Пользовался покровительством, в том числе материальным, и других представителей высшего света – известных богачей, в итоге став человеком небедным. Все это не очень-то укладывается в образ святого пророка и имеет некий, мягко говоря, авантюрный оттенок. Впрочем, каждый волен оценивать Авеля по-своему и выдвигать собственные версии о его способностях провидца. Одна из них обнародована недавно и соответствует духу нашего времени: явление ангелов отшельнику Авелю – это явление пришельцев, которые, «располагая высокими технологиями, сумели имплантировать в мозг Авеля специальное устройство для поддержания с ним постоянной связи и контроля за его перемещением и действиями. Сам Авель назвал этот вид связи «гласом Божьим».
…Между прочим, еще в 1878 году журнал «Русский Архив» расставил все по своим местам в «деле Авеля»: «Из русской простонародной жизни, иногда из самой темной среды ее, не раз выступали на свет Божий люди с несокрушимою верою в свои убеждения, гласно выражаемые без страха, до самоотвержения. Таинственная душевная напряженность и странные толки этих людей затрагивали не только житейскую обстановку, но шли и дальше… Эти люди, при всей нелепости, безобразии и нередко чудовищности умонастроения своего, конечно заслуживают изучения психологического. Они остаются яркими пятнами на исторической картине нашего бытописания, и не обращать на них внимания невозможно».
Валерий РУДЕНКО